Воры в законе больше века правят преступным миром. Почему их слово так много значит для российских бандитов?
«Лента.ру» начинает серию материалов, посвященных этим загадочным фигурам, сыгравшим ключевую роль в формировании и управлении преступностью на территории СССР и современной России. Возникнув в начале XX века, воры в законе быстро заняли лидирующие позиции, став своеобразными хранителями криминального кодекса и традиций. Их отличительной чертой является не только жесткая иерархия, но и уникальная идеология, сложные обряды посвящения и строгие принципы, которые делают их мир практически недоступным для посторонних.
Эти криминальные авторитеты редко фигурируют в официальных сводках, что лишь подчеркивает их скрытность и умение оставаться в тени, несмотря на масштабное влияние. Управляя преступной средой не только на постсоветском пространстве, но и далеко за его пределами, они контролируют множество нелегальных операций и влияют на судьбы тысяч людей. Их деятельность вызывает постоянное внимание правоохранительных органов, которые уже десятилетиями ведут с ними ожесточенную борьбу, пытаясь разрушить их сеть и вывести на чистую воду.Понимание феномена воров в законе важно не только для криминологов и силовых структур, но и для общества в целом, поскольку их влияние затрагивает экономику, политику и социальную сферу. В предстоящих публикациях «Ленты.ру» мы подробно расскажем о самых известных представителях этой закрытой касты, раскроем секреты их власти и проанализируем, как менялась их роль с течением времени. Этот цикл поможет глубже понять сложный и многогранный мир преступного мира, который зачастую остается скрытым за завесой молчания и страха.Важно отметить, что «Лента.ру» категорически не поддерживает и не пропагандирует движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое официально признано в России экстремистским и запрещено законом.
Исторически считается, что первые представители так называемых «воров в законе» появились в Советском Союзе в 1920–1930-х годах. По одной из версий, их предшественниками могли быть бывшие белогвардейцы, потерявшие свое влияние и статус после окончания гражданской войны. Эти люди, оказавшиеся в тюрьмах, получили прозвище «жиганы». В отличие от обычных заключенных, они придерживались особых правил и традиций, которые постепенно внедряли в жизнь арестантских сообществ, формируя уникальную криминальную субкультуру.
Эти устои и нормы поведения оказали значительное влияние на развитие криминального мира в СССР и последующей России, создавая сложную систему взаимоотношений и иерархий внутри исправительных учреждений. Понимание истории и механизмов возникновения таких движений важно для анализа современного криминального ландшафта и мер борьбы с экстремизмом в стране.
В истории советских мест заключения особое место занимала фигура «вора в законе» — лидера криминального мира, обладавшего значительным влиянием среди заключённых. Со временем эти «жиганы» превратились в настоящих «серых кардиналов» тюремной иерархии, умело направляя настроения арестантов и формируя их отношение к советской власти. Их роль выходила далеко за рамки обычных преступных авторитетов: они становились своего рода теневыми лидерами, способными влиять на порядок и поведение в колониях и лагерях.Существует альтернативная гипотеза, согласно которой институт воров в законе был искусственно создан правоохранительными органами. В период сталинских репрессий и массовых арестов численность заключённых резко возросла, и НКВД столкнулось с необходимостью контролировать огромные массы людей. Для этого ведомство якобы начало внедрять своих агентов в криминальную среду, формируя касту воров в законе как инструмент управления и подавления бунтов и неподчинения. Однако эта версия вызывает сомнения, поскольку одним из главных правил воровского мира является категорический запрет на сотрудничество с властью, что делает такую коллаборацию маловероятной.Таким образом, происхождение и роль воров в законе остаются предметом споров среди историков и криминологов. Несмотря на различные версии, ясно одно: эти фигуры сыграли ключевую роль в формировании неформальной системы управления в местах лишения свободы, оказывая значительное влияние на жизнь заключённых и на отношения между ними и государственными структурами. Их феномен отражает сложные социальные процессы, происходившие в советской пенитенциарной системе, и до сих пор вызывает интерес как объект изучения криминальной субкультуры и истории советского общества.В годы Великой Отечественной войны криминальный мир СССР переживал значительные перемены, которые отразились и на внутренней иерархии воров в законе. К началу конфликта в стране насчитывалось около 3,5 тысячи таких авторитетов, обладавших своими неписаными правилами и кодексами. Однако военные обстоятельства заставили некоторых из них пойти на фронт, что стало серьезным нарушением традиционного запрета на сотрудничество с государственными органами.Эти воры-фронтовики, вернувшись после войны в лагеря, сталкивались с жестким противостоянием со стороны тех, кто строго придерживался прежних норм и отказался участвовать в боевых действиях. Между двумя группами возникали ожесточённые конфликты, которые часто перерастали в настоящие вооружённые столкновения. В таких условиях администрация исправительных учреждений обычно поддерживала бывших фронтовиков, стремясь ослабить влияние воровской идеологии и укрепить порядок в лагерях.В результате сформировались целые отряды воров-фронтовиков, которые устраивали рейды против своих противников — эти акции получили название «трюмиловки». Одним из самых известных и влиятельных таких отрядов стала бригада, возглавляемая вором по кличке Васька Пивоваров, которая прославилась своей жестокостью и организованностью. Эти события существенно повлияли на дальнейшее развитие криминальной субкультуры в СССР, изменив баланс сил и внутренние правила среди воров в законе. Таким образом, война и её последствия стали не только испытанием для страны, но и переломным моментом для криминального мира, который адаптировался к новым реалиям и вызовам времени.В послевоенные годы криминальный мир Советского Союза переживал значительные перемены, связанные с борьбой за власть и влияние внутри тюремных структур. Он успел пройти через жестокие испытания в штрафном батальоне, а затем стал доверенным лицом НКВД, что открывало перед ним новые возможности и одновременно требовало жестоких решений. Участники специальных рейдов, не щадя средств, либо физически устраняли воров в законе, либо добивались их перехода на свою сторону, используя самые суровые методы. К середине 1950-х годов большинство «старых» воров были уничтожены, а оставшиеся предпочли скрываться, чтобы сохранить жизнь и избежать преследований.Тем не менее, несмотря на репрессии и давление, в 1960-е годы ситуация начала меняться. Усиление режима в местах лишения свободы не сломило криминальную иерархию, а наоборот, способствовало возрождению влияния воров в законе. Они постепенно восстанавливали свои позиции, становясь ключевыми фигурами в тюремной экономике. Воры в законе контролировали поставки дефицитных товаров, таких как чай и сигареты, которые пользовались огромным спросом среди арестантов и служили своеобразной валютой внутри колонии. Этот период ознаменовался возрождением криминальной субкультуры и укреплением ее структур, несмотря на продолжающееся давление со стороны властей.Таким образом, несмотря на жестокие репрессии и попытки подавления, криминальная элита в местах лишения свободы смогла адаптироваться и восстановить свое влияние, что свидетельствует о глубокой укорененности и устойчивости этой субкультуры в советской пенитенциарной системе. Их роль в тюремной жизни выходила далеко за рамки простого выживания, превращаясь в сложную иерархию с собственными правилами и экономическими механизмами.В конце 1960-х годов криминальный мир столкнулся с серьезными вызовами, которые требовали переосмысления устоявшихся правил и традиций. Жесткие нормы, которые долгое время регулировали поведение воров в законе, оказались недостаточно гибкими для адаптации к стремительно меняющимся социальным и экономическим условиям. Возникла острая необходимость в реформировании внутренней структуры и принципов этого криминального сообщества. Центральной фигурой в процессе преобразований стал вор в законе Анатолий Черкасов, более известный под прозвищем Черкас, который выступил инициатором и вдохновителем новых идей.В начале 1970-х годов в Киеве состоялась важная сходка, на которой Черкас предложил ряд принципиальных изменений, способных модернизировать устоявшуюся систему. Одним из ключевых нововведений стало разрешение ворам в законе не проводить всю жизнь в местах лишения свободы, а вести свои дела через доверенных лиц — смотрящих и положенцев, находящихся на зоне. Это позволило значительно расширить влияние и возможности криминального сообщества, обеспечивая более эффективное управление и координацию действий. Кроме того, была принята идея создания воровского денежного фонда — общака, который стал финансовой основой для поддержки членов сообщества и реализации совместных проектов.Эти реформы ознаменовали начало новой эры в жизни воров в законе, сделав их более организованными и приспособленными к реалиям внешнего мира. Благодаря инициативам Черкаса, криминальная среда получила инструменты для укрепления внутренней дисциплины и расширения экономического влияния. Впоследствии эти изменения оказали значительное влияние на развитие преступных структур, заложив фундамент для дальнейших трансформаций в криминальном мире.В истории криминального мира СССР особое место занимали взаимоотношения между ворами в законе и подпольными предпринимателями, известными как цеховики. Эти цеховики, фактически контролировавшие нелегальные производства и торговлю, регулярно платили дань ворам в законе, что стало важным источником финансирования криминальных структур. Изначально размер этой дани не был строго установлен, что порождало определённую хаотичность и споры. Однако в 1979 году на крупном сборе в Кисловодске была введена единая ставка — фиксированные 10 процентов от дохода цеховиков, что позволило систематизировать и упорядочить сборы.Это нововведение сыграло ключевую роль в укреплении контроля воров в законе над подпольным бизнесом и обеспечило стабильный приток средств в их казну. Более того, в этот период произошло важное изменение в отношениях между криминальным миром и официальными властями. Впервые появилась возможность формального взаимодействия: воры в законе могли подписывать документы с обещаниями прекратить криминальную деятельность без риска быть обвинёнными в предательстве. На практике, конечно, большинство из них не собирались отказываться от преступного образа жизни, но такой формальный шаг позволял им избежать давления со стороны правоохранительных органов и сохранять влияние.Таким образом, введение единого тарифа и возможность официального взаимодействия с властями стали важными этапами в эволюции криминальной субкультуры, отражая сложные механизмы выживания и адаптации преступных группировок в условиях советской системы. Эти изменения не только укрепили позиции воров в законе, но и продемонстрировали их умение использовать бюрократические инструменты для сохранения своей власти и влияния.Воровские традиции и устои всегда играли ключевую роль в формировании внутренней дисциплины криминального сообщества. Несмотря на то, что многие из этих правил казались незыблемыми, со временем они претерпели значительные изменения, отражая динамику социально-экономических процессов в стране. При этом некоторые из классических воровских запретов, существовавших с давних времен, сохранялись долгое время: категорический отказ от официального трудоустройства, запрет на постоянное место жительства и создание семьи оставались основополагающими принципами. Эти ограничения служили своеобразным оберегом от ассимиляции воров в обычное общество и поддерживали их особый статус.Однако уже в бурные 1990-е годы, когда страна переживала масштабные перемены, многие из этих правил начали постепенно терять свою силу. Воры в законе стали жениться, открывать собственный бизнес и создавать организованные преступные группировки, что кардинально изменило их образ жизни и методы деятельности. Ярким примером такого перехода стал Евгений Васин, известный под прозвищем Джем, который сумел основать крупнейшее на Дальнем Востоке организованное преступное сообщество «Общак», демонстрируя новый уровень криминальной организации и влияния.Тем не менее, несмотря на эволюцию и адаптацию к новым реалиям, некоторые фундаментальные запреты в среде воров в законе сохраняются и по сей день. Так, категорически запрещено красть у своих же, оскорблять «коллег» или вступать в драки между равными по статусу. Более того, мстить без решения воровского суда также запрещено: любой проступок должен рассматриваться на воровской сходке, где виновный подлежит справедливому наказанию согласно установленным традициям.Таким образом, воровские правила продолжают играть важную роль в регулировании взаимоотношений внутри криминального сообщества, сочетая в себе элементы строгой дисциплины и адаптации к меняющимся условиям. Это позволяет им сохранять свою уникальную идентичность и поддерживать порядок в среде, где традиции и власть тесно переплетены.В криминальном мире наказания играют ключевую роль в поддержании внутренней дисциплины и порядка. Они могут варьироваться от символических мер, таких как пощечина, которая служит публичным унижением, до самых суровых — лишения титула и даже жизни. Особенно строго караются предательство, стукачество и убийство собственного члена сообщества. Часто расправу над нарушителем пытаются скрыть под видом суицида, однако в ряде случаев ей предшествуют жестокие и мучительные пытки, направленные на устрашение остальных.Исторически получение воровского титула было связано с обязательным опытом пребывания за решеткой — кандидат должен был несколько раз побывать в заключении, чтобы доказать свою преданность и стойкость. Со временем это требование было отменено, однако сохранилось другое важное условие: для присвоения звания необходимы рекомендации от авторитетных воров в законе, которые уже не менее пяти лет занимают этот статус. Такой подход обеспечивает сохранение традиций и поддерживает строгость внутренней иерархии.Таким образом, система наказаний и критерии вступления в ряды воров в законе отражают сложную структуру и правила, направленные на сохранение контроля и лояльности внутри криминального сообщества. Эти меры служат не только для наказания нарушителей, но и для укрепления доверия и единства, без которых существование таких организаций было бы невозможным.В преступном мире существует своя сложная иерархия и строгие правила, которые регулируют статус и поведение участников. Одним из самых значимых титулов является звание «вор в законе» — символ высшего авторитета и уважения среди криминальных кругов. Однако, на протяжении времени этот титул стал объектом злоупотреблений: некоторые особо предприимчивые преступники начали торговать воровскими званиями, превращая их в товар. Покупателей таких «титулов» в криминальной среде презрительно называют «апельсинами», что отражает их низкий статус и отсутствие настоящего авторитета.Интересно, что исторически статус «вор в законе» не всегда был привилегией исключительно мужчин. В первой половине XX века в СССР насчитывалось около 500 женщин, обладающих воровскими титулами. Эти женщины составляли особую касту в криминальном мире, однако к 1956 году она полностью исчезла. Современные правила преступного мира строго запрещают женщинам становиться ворами в законе. Согласно негласным законам, вор должен соблюдать определённый кодекс чести, который, в частности, предусматривает отсутствие сексуальных отношений с мужчинами, что исключает возможность женского статуса в этой иерархии.Таким образом, статус «вор в законе» остаётся исключительно мужским и символизирует не только криминальный авторитет, но и соблюдение строгих традиций и правил, которые поддерживают порядок в преступном мире. Торговля титулами и появление «апельсинов» подрывают эти устои, вызывая неоднозначное отношение среди настоящих представителей криминальной элиты. В итоге, несмотря на изменения и вызовы, воровской мир продолжает следовать своим неписаным законам, которые формировались десятилетиями и остаются незыблемыми для его участников.В криминальном мире России и за ее пределами наблюдается стабильная ситуация с титулованными преступниками, известными как воры в законе. Несмотря на постоянные усилия правоохранительных органов по борьбе с этой категорией преступников, их количество остается значительным. По состоянию на конец 2025 года, согласно приблизительным оценкам, в России и других странах проживает около 400 воров в законе, из которых примерно 100 отбывают наказание в местах лишения свободы.Главный редактор информационного агентства «Прайм Крайм» Лиля Харина в интервью «Ленте.ру» подчеркнула, что в 2026 году не стоит ожидать появления новых представителей этой криминальной элиты. В среде воров в законе действует строгий мораторий на проведение новых коронаций, который был установлен более десяти лет назад лидером российского преступного мира Захарием Калашовым, известным под прозвищем Шакро Молодой. Этот запрет направлен на сохранение устоявшихся традиций и предотвращение внутренней нестабильности среди криминальных группировок.Стоит отметить, что мораторий на новые коронации существенно влияет на структуру и динамику преступного мира, ограничивая приток «свежей крови» и способствуя укреплению позиций уже признанных лидеров. Несмотря на это, правоохранительные органы продолжают активную работу по выявлению и пресечению деятельности воров в законе, используя современные методы расследования и международное сотрудничество. Таким образом, ситуация с криминальной элитой остается сложной и многогранной, требующей постоянного внимания со стороны общества и государства.В последние годы российское законодательство значительно ужесточило меры против организованной преступности, особенно в отношении так называемых «воров в законе». В 2019 году в Уголовный кодекс РФ была введена статья 210.1, получившая в народе название «антиворовская». Эта статья предусматривает суровое наказание за занятие высшего положения в преступной иерархии — за простое обладание воровским титулом можно получить до 15 лет лишения свободы и штраф до 5 миллионов рублей.Данная законодательная инициатива стала ответом на усиливающуюся активность криминальных сообществ и стремление государства разрушить их структуру изнутри. По словам правозащитника Лили Хариной, в 2023 году по статье 210.1 были осуждены десять представителей криминального мира, известных как «воры в законе». Среди них — 59-летний Рашид Хачатрян, более известный под кличкой Рашид Джамбульский, который стал последним по времени осужденным. Из десяти осужденных шесть — граждане России и далеко не рядовые фигуры: Юрий Пичугин (Пичуга), Сергей Браженский (Рамс), Владимир Жураковский (Пухлый), Андрей Вознесенский (Хобот), Степан Фурман (Степа Мурманский) и Игорь Кокунов (Вася Бандит).Эти приговоры свидетельствуют о серьезности намерений правоохранительных органов в борьбе с организованной преступностью и демонстрируют, что статус «вора в законе» теперь не является безнаказанным символом. Введение статьи 210.1 стало важным шагом в реформировании уголовного законодательства, направленным на подрыв криминальных структур и снижение их влияния на общество. В будущем можно ожидать дальнейшего ужесточения мер и активизации борьбы с преступными иерархиями, что должно способствовать укреплению правопорядка и безопасности в стране.В российских судах продолжается рассмотрение уголовных дел, связанных с деятельностью организованных преступных группировок, и на очереди находятся дела еще шести обвиняемых в воровстве. Пять из них — жители различных регионов страны, включая Подмосковье, Кабардино-Балкарию, Курскую, Тверскую и Оренбургскую области. Это свидетельствует о широкой географии преступной активности и указывает на то, что проблема воровства остается актуальной в самых разных уголках России. Количество лиц, которых можно привлечь к ответственности по статье 210.1 УК РФ, связанной с организованной преступностью, продолжает расти и, по всей видимости, хватит еще надолго.Особое внимание заслуживают так называемые «воры в законе» — криминальные авторитеты, которые в современных условиях могут чувствовать себя относительно защищенными лишь в случае, если они входят в категорию системных воров. По мнению эксперта Лили Хариной, эта небольшая группа преступников используется спецслужбами для определенных целей, в том числе для поддержания внутреннего порядка и дисциплины в преступном сообществе. Таким образом, государственные структуры в некотором смысле контролируют и регулируют деятельность этих криминальных лидеров, что позволяет им оставаться на плаву и влиять на ситуацию изнутри.Тем не менее, несмотря на такую «защиту», большинство воров и преступников остаются под пристальным вниманием правоохранительных органов и рискуют быть привлеченными к ответственности. Борьба с организованной преступностью требует постоянных усилий и комплексного подхода, включая как судебные процессы, так и профилактические меры. Важно понимать, что криминальная среда постоянно меняется, и для эффективного противодействия ей необходимо не только пресекать преступления, но и разбираться в механизмах взаимодействия между преступными группировками и государственными структурами. Только так можно добиться устойчивого снижения уровня преступности и повысить безопасность общества в целом.Источник и фото - lenta.ru